Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
09:48, 29 мая 2019

Дети войны поделились воспоминаниями о юности

Дети войны поделились воспоминаниями о юностиУчастники встречи детей войныФото: Роман Дёмин
  • Репортаж

Совет ветеранов организовал встречу жителей района — свидетелей событий 40-х годов.

Дети войны – это те, у которых война отняла отцов, матерей, братьев и сестёр. Забрала годы беззаботного детства, надолго стерла с их лиц радостные детские улыбки. С той поры прошли десятилетия, но война не стёрлась из людской памяти. Да и разве можно забыть четыре года смертельных боёв за свободу и независимость Родины, четыре года беспримерного мужества и героизма всего советского народа, четыре года — надежды и ожидания. Именно эти дети во время войны восстанавливали разрушенное хозяйство, в 12 лет становясь у станков на заводах и фабриках, работая на стройках. Воспитанные трудом и доблестью, они рано повзрослели, заменяя погибших родителей.

В майские дни Великой Победы районный совет ветеранов решил собрать некоторых очевидцев тех героических лет в стенах кафе «Поклон» за хлебосольными столами, чтобы они смогли ёщё раз мысленно вернуться в своё прошлое и поделиться с другими этими воспоминаниями. Глава администрации Прохоровского района Сергей Канищев обратился к детям войны, в те страшные годы – ещё совсем мальчишкам и девчонкам, со словами благодарности за их героическое военное прошлое, за доблестные трудовые подвиги в послевоенное время, за достойное воспитание детей и внуков, за истинный патриотизм, которому на их примере учится подрастающее поколение прохоровцев. Председатель областной организации ветеранов Наталья Звягинцева, выступая, отметила, что все мероприятия, проходящие в Прохоровском районе, – особенные.

«Сама земля здесь – святая, пропитанная кровью советских солдат, их мужеством и героизмом. Именно детям войны, как истинным свидетелям того времени, сегодня следует перенять вахту патриотического воспитания молодёжи у уходящего, к большому сожалению, поколения ветеранов», — сказала Наталья Алексеевна.

Также она отметила некоторых активистов ветеранского движения и работников социальной службы района благодарственными письмами и памятными подарками. К словам искренней благодарности присоединились председатель районного совета ветеранов Василий Маматов и редактор районной газеты «Истоки» Владимир Чурсин, пожелавшие этому поколению продолжать также активно заниматься патриотической работой и рассказывать людям правду о той страшной войне, чтобы никто не смог исказить историю нашей страны. Но главные слова, безусловно, остались за самими детьми военной поры, которые со слезами на глазах, хоть прошло и так много лет, вспоминали все тяготы, выпавшие на их долю и оставившие неизгладимый след в детской судьбе.

Вот, что они рассказали.

Тамара Григорьевна Шаламова:

«…Я видела бой 12 июля 1943 года, мне было восемь с половиной лет. А потом после этого боя мы с родными хоронили солдат. Сколько их было, не знаю. Не знаю и кем они были: русскими или немцами. Помню, что жилось нам в то время очень трудно. Питались мы щавелем и чем придётся. В школу я ходила мало: то мост взорвут, то идти не в чем…Однажды рано утром нас выгнали немцы из дома и мы поселились у крутого берега реки Северский Донец — выкопали там окопы и жили. Мы слышали, что идут бой, но вдруг слышим страшный грохот. Бабушка попросила посмотреть, откуда он, и увидели: со стороны Шахово двигалось много немецких танков, а со стороны Ржавца, Кураковки шли русские танки. Вот между Рындинкой и Щёлоково есть большой окоп, вот они и встретились на этом поле. Это даже не рассказать, какой был страшный бой. Вокруг все горело — и небо, и земля…К ночи всё стихло. Мама с другими решили идти на поле боя, это было страшное зрелище: убитых было много со всех сторон…»

Николай Александрович Черкашин:

«Когда проходило освобождение Прохоровки, я помню, что 76 человек было похоронено в Тихой Падине, где сейчас находится братская могила. Мы были пацанами и наблюдали, как 12 человек выкопали могилу и схоронили там погибших. Это было в 1943 году».

Тамара Михайловна Янова:

«Мой отец пропал без вести. Я начала его поиск с писем, которые он присылал с фронта. Одно их писем вернулось маме с пометкой «Выбыл». Она тогда написала письмо на имя командира, он ответил, что отец был ранен и отправлен в госпиталь на излечение. Адреса последнего не имеется. Ждали от отца письма всю войну, но так и не дождались. Надеялись, что он вернётся после войны…он не вернулся. Его поиск я продолжила уже будучи взрослым человеком. И вот не так давно получила весть из Министерства обороны, что отец числится среди награждённых орденом Красной звезды. В Интернете мы узнали, за что он награждён, но так и остаётся неизвестным, где он похоронен. И это очень мучает нас…»

Валентин Кузьмич Чурсин:

«Ещё до войны я остался без матери, а отца потом забрали на фронт. Я жил у дедушки в Красном, это были 1942–43 годы, и ему было очень трудно. Меня отправили в детский дом в хутор Высокий, где я прожил до 1944 года. В то время, когда наши войска начали освобождать Украину, вышло постановление руководства страны о том, чтобы девушки, достигшие восемнадцати лет, или были бы направлены на восстановление Донбасса и Украины, или взяли бы на воспитание ребёнка из детского дома. Так я попал в хутор Клиновый, где и пошёл в школу. Там я жил до возвращения отца с фронта в 1946 году».

Полина Максимовна Молчанова:

«После войны было очень нам всем трудно. Вставали, чуть заря, обутые ходили в лаптях. Собирали колоски, гнилую картошку… голод был страшный. И детей было тяжело воспитывать, растить. Но всё равно мы пели песни…»

Владимир Григорьевич Левшин:

«Отец пришёл с войны весь израненный, дожил только до 60 лет. Мы ребятами и во время войны, и после сами промышляли, чего бы поесть. Кто рыбу ловил, кто ягоды собирал. А однажды во время войны к нам в Скоровку зашла немецкая полевая кухня, и мы выстроились, кто с котелками, кто с мисками, а немец подошёл, подфутболил нас, там мы и покатились под бугор… наелись…»

Валентина Тимофеевна Пальшина:

«Детство наше было очень тяжёлым. Мы не видели врага, но от этого не было легче. Был ужасный голод, нам вообще нечего было есть. Ели, траву, вялую, гнилую картошку. Ходили в лаптях, до 7 класса у меня не было ботиночек. И всё‑таки мы пережили, работали…»

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×